|
Говорят, что поездка в тысячи миль
начинается с первого шага. Мой путь к Исламу был немного более окольным, но в
конце концов привёл меня к ожиданию милосердия Бога.
Впервые я услышал об Исламе в 1999
во время работы для финской фирмы программного обеспечения. Я искал в Сети и зашёл
в чат. Там я встретил египетскую женщину, интересовавшуюся беспроводной
технологией. Мы продолжали встречаться и болтать через Интернет и обсуждать
различные аспекты беспроводных решений и будущего этой технологии. Во время наших
бесед я всё больше спрашивал об Исламе и почему она верит тому, во что верит. Она
была очень терпелива, понимала мои вопросы и очень хорошо всё объясняла.
Моё религиозное воспитание было заложено
моей матерью, набожной христианкой, имеющей глубокое чувство духовности и веры
в Бога. До некоторой степени, я могу сказать, что её набожность при моём
воспитании оставило моё сердце открытым для поиска истинного значения жизни. Бог
благословил меня матерью, которая во многом живёт жизнью Ислама благодаря её
ежедневным христианским действиям сострадания и понимания окружающих. Моему
расцветающему интересу к Исламу вкупе с уже привитой верой в Бога было возможно
открытие, в котором я нуждался на моём пути. До моего возвращения к Богу меня,
пожалуй, сочли бы «слегка христианином». В основном, я был христианином только
по названию. В то время как я действительно верил в Бога, я не подчинялся Ему
как устроителю и создателю моей судьбы. Мне казалось, что лучше самому обеспечивать
себя вместо того, чтобы позволить Богу решать мою судьбу. То, что я вырос на
Западе и подвергся влияниям, которыми нас постоянно бомбардируют, также
нисколько не помогало ситуации. Словом, можно сказать, что я жил своим
собственным набором правил.
В течение приблизительно года
деловые отношения развивались, и я был представлен нескольким другим джентельменам-мусульманам,
и мне устроили путешествие в Каир. Случилось так, что моя поездка совпала со
священным месяцем Рамаданом. В это время в Каире мои хозяева постились в Рамадан
и так было со всеми, с кем мы встречались. Я был заинтригован тем, что все
постились и “внезапно исчезали”, возвращаясь приблизительно 15 минут спустя. Чтобы
быть частью толпы, я решил, что я также начну соблюдать дни поста в знак
солидарности с моими хозяевами. Я оставил Каир несколько недель спустя, заинтересовавшись
ритуалом, в котором я только что участвовал.
Я позже вернулся в Каир для
бизнеса и был представлен кое-кому в секции маркетинга одного из самых крупных ISP’s в Каире, чтобы обсудить объединение рынка беспроводной
технологии в Каире. Мы готовились к Каирскому Телекомпу, большой торговой
ярмаркой информационной технологии, которая требовала многих бессонных дней и
ночей подготовки. Моя хозяйка, госпожа Нуга, и я были вместе ночью и днем, работая
над презентацией, которую мы должны были представить. Я заметил, что в определённые
времена дня, она просто извинялась и исчезала, внезапно возвращаясь
приблизительно минут через 15. Спустя несколько дней таких прерываний я поставил
вопрос ребром относительно того, что же за важность такая, заставляющая
остановиться посередине или прерывать приготовления. Застенчиво, и после нескольких
минут попыток отвести вопрос, она призналась, что совершала свои ежедневные молитвы,
и что она выполняла их в их предписанные времена. Моё чувство раздражения
быстро исчезло и было заменено чувствами страха и уважения. Я тоже хотел иметь
это ощущение важности Бога в моей жизни. Потихоньку я начал задавать всё больше
вопросов об Исламе и на что это похоже, быть мусульманином. Нугa никогда не давила, но нежной рукой указывала мне направление, где я
мог найти информацию, чтобы я узнать больше. Я оставил Египет в конце Каирского
Телекомпа смущённым, но с желанием и горением в моём сердце, не говоря уже о
чемодане, полном книг, чтобы утолить мою жажду узнать побольше.
Короткая четырехдневная поездка
вернула меня в Каир к концу марта 2001. Моя первая остановка была у моего религиозного
преподавателя Ислама, чтобы задать ей побольше вопросов о прочитанном. Время
прошло быстрее, чем предполагалось в этой поездке: было недостаточно времени в
день, чтобы работать и говорить об Исламе. Одна важная вещь, которую я также
понял – то, что я влюбился. Моё сердце настолько было полностью с тёплыми и
дружественными людьми, что я беспокоился о них и чувствовал их как хороших друзей.
Это было похоже на то, что Бог открывал моё сердце к другой стороне человечества,
неизвестной мне прежде. Будучи с Запада, можно легко утомиться и не доверять и
не принимать простейших проявлений доброты, распространённых на Ближнем Востоке.
Я чувствовал, что моё сердце нашло дом.
|
