|
Cлучилось нечто в моей жизни, отчего
та немногая вера, что была у меня, сошла почти на нет. Мой поиск остановился.
Я больше не искала в самой себе, Библии, или церкви. Я бросила всё на время,
была очень ожесточенна до одного дня, как одна подруга дала мне книгу. Она
называлась “Мусульманско-христианский диалог.”
Я взяла книгу и прочитала её. Мне
стыдно признаться, что в течение моего поиска мне никогда случалось рассматривать
другую религию. Христианство было всем, что я знала, и я никогда не думала об оставлении
его. Мое знание Ислама было очень минимально. Фактически, оно было главным
образом заполнено неправильным представлением и стереотипами. Книга удивила
меня. Я нашла, что я не одна, кто полагает, что есть просто Бог. Я попросила
о большем количестве книг, и получила их, так же как и брошюры.
Я узнала об Исламе с точки зрения
интеллектуального аспекта. У меня была близкая подруга-мусульманка, и я часто
задавала ей вопросы об исламской практике. Я никогда не считала Ислам своей
верой. Много вещей в Исламе отчуждали меня.
Спустя пару месяцев чтения, начался
месяц Рамадан. Каждую пятницу я могла присоединиться к местной мусульманской общине
для разговения и чтения Корана. Я излагала вопросы, с которыми могла столкнуться,
мусульманским девочкам. Я трепетала от того, как кто-то имеет такую большую
уверенность в том, чему они верили и следовали. Я чувствовала, как меня притягивает
к религии, которая раньше отчуждала меня.
После моего долгого одиночества Ислам
действительно во многом дал мне ощущение спокойствия. Ислам был дан как
напоминание миру. Он был дан, чтобы вести людей на правильный путь.
Верования не были единственной
вещью, важной для меня. Я хотела чтобы дисциплина проектировалась на мою жизнь.
Я хотела не только верить, что кто-то был моим спасителем, и через это я получу
пропускной билет на Небеса. Я хотела знать, как действовать, чтобы получить
одобрение Бога. Я желала быть близкой к Богу, ощущать Его. Больше всего мне
хотелось попасть в Рай. Я начала чувствовать, что Христианство этого не
давало, но Ислам давал.
Я продолжала узнавать всё больше.
Я ходила на Эид (празднование после поста Рамадана и обряда Хаджа) и [по пятницам]
посещала еженедельные классы с моими подругами.
Через религию каждый получает покой
разума. Спокойствие в нём. В течение приблизительно трёх лет я то имела его,
то нет. Когда этого не было, я была более восприимчива к искушениям Сатаны. В
начале февраля 1997 года я решила, что Ислам правильный и верный. Однако, я
не хотела делать никаких поспешных решений. Я действительно решила ждать.
За это время искушения Сатаны
увеличились. Я могу вспомнить два сна, в которых он присутствовал. Сатана звал
меня к нему. После того, как я пробудилась от этих кошмаров, я нашла утешение
в Исламе. И произнесла шахаду. Эти сны почти заставили меня передумать. Я поверила
их моей мусульманской подруге. Она предположила, что, возможно, Сатана стремится
отклонить меня от правды. Я никогда не думала так об этом.
19 марта 1997 года, после
возвращения из еженедельного класса, я сказала самой себе шахаду. Затем, 26
марта, я повторила её перед свидетелями и стала официально мусульманкой.
Я не могу выразить радость,
которую почувствовала. Не могу выразить тяжесть, которая была снята с моих
плеч. Я наконец получила мой покой разума.
...
Прошли приблизительно пять месяцев
с тех пор, как я произнесла шахаду. Ислам сделал меня лучше. Я более сильна теперь
и понимаю вещи лучше. Моя жизнь значительно изменилась. У меня теперь есть
цель. Моя цель состоит в том, чтобы оказаться достойной вечной жизни на
Небесах. После долгого поиска я нашла свою веру. Религия – постоянная часть
меня. Я стремлюсь каждый день становиться лучшей мусульманкой, насколько это
возможно.
Люди часто поражаются тем, как
пятнадцатилетняя может сделать такое важное решение в жизни. Я благодарна, что
Бог благословлял меня в моём поиске, чтоб я была способна найти Его такой молодой.
Стремление быть хорошей мусульманкой
в доминирующем христианском обществе трудно. Проживание в христианском
семействе ещё более трудно. Однако, я стараюсь не терять мужества. Я не желаю
остановиться на моем существующем затруднительном положении, но полагаю, что
мой джихад просто делает меня более сильной. Кто-то когда-то сказал мне, что я
лучше, чем некоторые люди, рождённые мусульманами, ведь я сама искала, испытала,
и поняла величие и милосердие Всевышнего. Я пришла к выводу, что семьдесят лет
жизни на земле не являются ничем по сравнению с вечной жизнью в Раю.
Должна признать, что испытываю
недостаток способности выразить величие, милосердие, и славу Господа. Я
надеюсь, что мой рассказ поможет другим, кто чувствует то же, что чувствовала я,
или борются путём, которым я боролась.
|
