Филип Хитти
‘Краткая история арабов.’
“В течение всей первой части средневековья,
никакой другой народ не сделал такого важного вклада в прогресс человечества,
как арабы, если принять этот термин для обозначения всех тех, родной язык
которых был арабским языком, а не просто тех, которые живут на Аравийском
полуострове. В течение многих столетий, арабский язык был языком науки,
культуры и интеллектуального прогресса для всего цивилизованного мира за
исключением Дальнего Востока. От 9-ого до 12-ого столетия на арабском языке
было написано больше философских, медицинских, исторических, религиозных,
астрономических и географических работ, чем на любом другом языке.”
Карра де Во
‘Исламские фиософы,’ Париж, 1921.
“Наконец, как можно забыть, что в то же
самое время Индийская Монгольская Империя (1526-1857 н.э.) дала миру Тадж Махал
(законченный в 1648 н.э.), архитектурная красота которого никогда не была превзойдена,
и ‘Акбар Намех’ Абуль Фадля:
‘Эта экстраординарная работа, полная жизненных идей и просвещения, где
каждый аспект жизни исследован, записан и классифицирован, и где прогресс
непрерывно поражает глаз, документ, которым Восточная цивилизация может
справедливо гордиться. Люди, гений которых находит своё выражение в этой
книге, продвинулись далеко вперёд, по сравнению со своим веком, в практическом
искусстве управления, и, возможно, они опережали и в их предположениях о
религиозной философии. Те поэты, те философы знали, как иметь дело с миром или
материей. Они наблюдают, классифицируют, вычисляют и экспериментируют. Все
идеи, исходящие от них, проверены против фактов. Они выражают их с
красноречием, но они также поддерживают их статистикой.’
...принципы терпимости, правосудия и
гуманности, которое преобладало в течение долгого господства Акбар.”
Марсель Клерг
‘Турция, прошлое и настоящее,’ Париж, 1938.
“Много доказательств высокого культурного
уровня Османской империи в течение царства Сулеймана Великолепного обнаруживаются
в развитии науки и закона; в расцвете литературных работ на арабском,
персидском и турецком языках; в современных памятниках в Стамбуле, Бурсе, и
Эдирне; в буме производства роскоши ; в богатой жизни суда и высоких
сановников, и наконец, но не в последнюю очередь, в его религиозной терпимости.
Все различные влияния, особенно смешение вместе турецкого, византийскийского и
итальянского языков, и помогают сделать его самой блестящей эпохой Оттоманов.”
Майкл Старший (Великий)
Из ‘Майкл Старший, хроника Майкла Сирина, якобитского
Патриарха Антиоха,’ ред. J.B. Chabot, издание. II, Париж, 1901.
“Это – то, почему Бог мести, единственный,
кто всесилен и изменяет империю смертных по Своему желанию, давая её кому Он желает,
поднялся против униженного созерцания зла католиков, которые всюду в их
доминионах безжалостно разграбили наши церкви и наши монастыри и осудили нас
без жалости, принесённой из южных областей сыновьями Исмаила, избавив нас через
них из рук католиков. И если мы в действительности понесли некоторую потерю
оттого, что католические церкви, которые были взяты от нас и отданы халцедонам,
остались в их владении; поскольку, когда города подчинились арабам, они
назначили каждому вероисповеданию те церкви, которые они нашли в их владении (и
тогда большие церкви Эмессы и Харрана был отобраны от нас); как бы то ни было,
это было немалое преимущество для нас, быть освобожденными от жестокости католиков,
их зла, их гнева и жестокого рвения против нас, и оказаться в людях. (Майкл
Старший, якобитский Патриарх Антиоха написал этот текст в конце двенадцатого
столетия, после пяти столетий правления мусульман в этом регионе. См. здесь подобный документ, посланный монахам монастыря
Св. Катерины в Синае, 628 C.E.)
Сэр Джон Бэгот Глабб
“Период правления халифа Маамуна (813 -
833 н.э.) можно считать 'золотым веком' науки и просвещения. Он всегда
предавался книгам и научным занятям. Его блестящий ум интересовался каждой
формой интеллектуальной деятельности. Не только поэзия, но также и философия,
богословие, астрономия, медицина и закон – всё, известное в его время.”
“Ко времени Ма´амуна медицинские
школы были чрезвычайно развиты в Багдаде. Первая свободная общественная
больница была открыта в Багдаде в течение халифата Гарун Аль-Рашида. С развитием
системы, назначались врачи и хирурги, читавшие лекции студентам-медикам и выдававшие
дипломы тем, кого считали достаточно квалифицированным для практики. Первая
больница в Египте была открыта в 872 нашей эры, а затем открылись общественные
больницы на всем протяжении империи от Испании и Магриба до Персии.”
На Холокосте Багдада (1258 C.E.), совершенном Гулако
“Город был систематически ограблен, разрушен и сожжен. Говорят, восемьсот
тысяч человек были убиты. Халиф Муста´асим был зашит в мешке и растоптан
до смерти под ногами монгольских лошадей.
“В течение пятисот лет Багдад был городом
дворцов, мечетей, библиотек и колледжей. Его университеты и больницы были
наиболее современными в мире. Ничего теперь не оставалось, кроме кучи щебня и
зловония распадающейся человеческой плоти.”
|
